Здесь размещаются анонсы книг, событий и мероприятий, относящихся к тематике сайта

Полный словарь названий московских улиц Я.З Рачинского

Сообщение Sergei » 31 июл 2012, 15:32

Всем любителям истории Москвы рекомендую отличную книгу Я.З. Рачинского "Полный словарь названий московских улиц" - прекрасный источник информации для тех, кто интересуется историей города.

Отдельные статьи из этой книги уже были опубликованы на нашем сайте ее автором:
viewtopic.php?f=45&t=421
viewforum.php?f=21


Аватара пользователя
Sergei
 
Сообщения: 247
Зарегистрирован: 05 дек 2009, 21:20

Из предисловия к словарю

Сообщение raczynski » 03 авг 2012, 23:24

СВИДЕТЕЛИ ПРОШЕДШЕГО ВРЕМЕНИ

… а чьи те места до разоренья были, знатцов на те места нет...

Словарь, предлагаемый вниманию читателя, – в определенном смысле первая попытка создания топонимической энциклопедии Москвы.

Впервые в словарь включены все (какие удалось выявить) названия всех московских улиц – не только ныне существующих, но и исчезнувших в результате застройки или перепланировки территории.

Потребность в такой информации достаточно велика и, по всей вероятности, будет только расти по мере того, как возрождается интерес к прошлому.

Желание найти в нынешней Москве адреса предков, места, связанные с жизнью тех или иных замечательных людей, совершенно естественно – но сделать это после множества перепланировок местности, бесчисленных московских пожаров (среди которых пожар 1812 года не был самым страшным), после сталинской генеральной реконструкции, нанесшей городу ущерб больше любого пожара, после многократных переименований зачастую очень непросто.

Собственно, работа над словарем и началась в 1999 году с аналогичных поисков. При подготовке к публикации списков расстрелянных в Москве по политическим обвинениям в годы советской власти возникла необходимость проверки адресов. Тогда-то и выяснилось, что даже для сохранившихся улиц прежние названия в справочниках очень часто не указаны, а исчезнувшие улицы, как правило, не упоминаются вовсе.

Предпринятые разыскания позволили существенно дополнить выходившие ранее книги по топонимике Москвы (почти удвоив число учтенных названий), выяснить происхождение многих названий, а в ряде случаев – опровергнуть бытующие легенды. Разумеется, исследование нельзя считать завершенным, поскольку оно базируется почти исключительно на опубликованных источниках.

***

Главные объекты словаря – улицы, переулки, площади, проспекты, проезды – то, что составляет кровеносную систему города, делает его единым организмом.

Надо отметить, что значение улиц (и их названий) с течением времени менялось. В старину это были прежде всего пути сообщения, сколько-нибудь устойчивые названия имели только самые крупные из них. Даже для полицейского учета названия улиц почти не использовались, а нумерации домовладений не существовало вовсе. Основой тогдашней «системы координат» служили церковные приходы, названия слобод и имена владельцев дворов (фамилии в XVII веке были далеко не у всех).

Лишь в 1785 году Екатерина II издала «Жалованную грамоту на права и выгоды городам Российской империи», где предписывалось «городовому магистрату иметь книгу с описанием домов, строений, мест и земель городских под нумерами, дабы желающие дать в заем деньги на заклад дома или же кто дом, строение, место или землю купить или нанять хочет, с тою книгою справясь, давать деньги мог с надежностию» (статья 9). Однако номера, введенные согласно этому акту, имели мало общего с привычными нам: дома нумеровались не по расположению вдоль улиц, а по полицейским частям и кварталам.

Постепенно город рос, появились большие доходные дома, значительная часть городского населения жила уже не в собственных домах, а в арендованных квартирах. Выросла мобильность населения (особенно после Великой реформы 1861 года). Названия улиц становились все более важны для ориентации в городе и для связи между людьми.

Нумерация, похожая на современную, была введена при преобразовании полиции по указу от 5 мая 1881 года. В «Указателе улиц и домов столичного города Москвы», выпущенном в 1882 году, отмечалось:
«…в Москве совершенно не имелось на домах правильной нумерации, какая учреждена во всех больших городах, так, например, если взять Тверскую улицу … то вот какие на домах этой улицы имеются нумера: левая сторона вместо № 1-го имеет №№ 325 и 304 … правая сторона вместо № 2-го имеет №№ 342 и 323». Для исправления положения «проставлены по каждой улице нумера на домах с делением на правую – четную и левую – нечетную стороны улицы … (новые нумера уже изготовлены для всего города и розданы по домам)». Описан и порядок нумерации: «Большая часть улиц столицы, представляя собою ломаную линию, подходит под форму окружности круга, причем Кремль является центром; другое же направление улиц, пересекающих кругообразные, есть форма ломаных радиусов, идущих от центра Кремля к окружностям круга, стенам Китай-города, бульварам, Садовым и Камер-Коллежскому валу, почему при расписании полицейских нумеров принято было следующее правило: нумера брались от левой руки к правой от реки Москвы. Камер-Коллежский вал, Садовые, бульвары, стены Кремля и Китай-города, несмотря на то, что имеют многоразличные наименования, получили общий нумер, а именно Камер-Коллежский вал от № 1 до 508. Все Садовые улицы и улицы Земляной вал от № 1 до 588. Точно так же и набережные рек Москвы и Яузы. Прочие улицы, подходящие под кругообразную форму, получили нумера каждая по себе от первого до последнего, причем начала брались от реки Москвы и шли также слева направо. Радиусообразные улицы получили нумера, принимая за начало Кремль. При таком распределении в некоторых мелких улицах явилось то, что начало улиц по нумерам идет не от больших улиц, а противуположных».

Именно с этого времени и возникла в Москве привычная нам система координат.

В дальнейшем названия улиц для городских властей постепенно приобретали все более формальный, бюрократический смысл, сводились к учету домовладений. Сегодня в реестре Москвы встречаются улицы-фантомы, не имеющие никакой проезжей части, но сохраняющиеся как почтовые адреса. Например, давно застроенная Страховская улица, по которой формально числится три строения, на многих планах показана как существующая – и совершенно не там, где она когда-то проходила. И наоборот, многие реально существующие проезды Москвы лишились названий, поскольку почтовых адресов на них не числится. По возможности в настоящем словаре оговорены случаи, когда формально упраздненные улицы в реальности сохранились. Разумеется, при нынешних темпах разрушения и нового строительства часть этих сведений может оказаться устаревшей.

***

В старину названия улиц возникали преимущественно стихийно; справочники и власти лишь регистрировали (фиксировали) бытующие названия и смену одного названия другим. Старое и новое названия могли десятилетиями существовать одновременно и в обиходе, и в справочниках. Поэтому зачастую время возникновения того или иного названия трудно определить с точностью большей, чем полвека.
Переписи и актовые книги показывают, что строгого различия между улицами и переулками не было: один и тот же проезд (объект) мог попеременно именоваться то улицей, то переулком (так, примерно одинаково часто упоминаются Посланницкая улица и Посланников переулок). Исключение составляли только важнейшие транспортные магистрали, которые устойчиво именовались улицами. Заметим, что и названия их связаны с постоянными ориентирами (монастырями, церквами, слободами и местностями, через которые они пролегали, старинными дорогами). Главные улицы никогда не именовались по домовладельцам – в отличие от переулков, для которых такие названия составляют большинство.

Среди стихийно возникавших в разные эпохи названий можно выделить несколько наиболее распространенных категорий.

1. Вероятно, самая старая традиция – именование улиц по близлежащим церквам или монастырям. Церкви служили важным ориентиром в городе – в том числе и потому, что уже к началу XVII века многие из них были каменными и сохранялись после частых московских пожаров, да и сгоревшие отстраивались скорее, чем частные дома. Именно с церквами и монастырями связаны названия многих старейших улиц Москвы – Ильинка, Варварка, Никольская, Петровка, Никитская, Покровка, Рождественка. Для различения множества совпадающих топонимов в разных частях города нередко в название улицы (как и в именование самой церкви) включалось и название местности (церковного урочища). Так появились, например, Спасоналивковские, Спасоболвановские и Спасочигасовский переулки. Подчас название давалось не по главному престолу, а по наиболее популярному среди прихожан приделу (или по чтимым иконам) – да и сами церкви нередко именовались по этим приделам. С конца XIX века такие названия стали давать городские власти при застройке новых кварталов. Так, по церкви Рождества Богородицы в Бутырках и ее приделам в начале ХХ века были названы проложенные на ее бывших землях (площадью более 800 десятин) улицы Рождественская и Богородицкая (ныне 1-я и 2-я Квесисские), Никольский и Сергиевский переулки (1-й и 2-й Нижнемасловские), 1-я и 2-я Церковные улицы и Церковный переулок (теперь это 1-я–3-я улицы Бебеля), четыре Церковных проезда (ныне Стрелецкие переулки), Иоакимовская и Анненская улицы. Многие церкви, давшие названия улицам и переулкам, ныне не существуют – в словаре указаны места, где они стояли. Часть храмов была разрушена в 1812 году, некоторые лишились прихожан, обветшали и были разобраны до 1917 года, но в основном церкви были разрушены в годы коммунистического режима, причем зачастую даже без всяких рациональных хозяйственных соображений – на месте некоторых из них до сих пор неиспользуемые пустыри. По возможности в словаре приведены фотографии уничтоженных церквей, по которым были даны названия улицам и переулкам. Все эти фотографии заимствованы из альбомов, изданных Н.А.Найденовым в конце XIX века.

2. К числу старейших принадлежат и названия по направлению к другим городам (селам): Дмитровка, Тверская, Стромынка, Хомутовка, Владимирка, Смоленская и Рогожская улицы. Названия старинных дорог унаследовали Можайское, Каширское, Серпуховское шоссе.

3. К XVII веку восходят названия улиц по бывшим слободам и селениям: Сущёвская, Бутырская, Немецкая, Татарская, Мещанская, Красносельская, Кудринская. Во многих случаях эти улицы первоначально назывались просто Большими (например, Большая улица Немецкой слободы и т.п.). С течением времени название сокращалось и вместо «в Бутырской слободе на Большой улице» писали короче – «на Большой Бутырской». Вопреки появившемуся не так давно толкованию, Большими эти улицы именовались именно как главные, а вовсе не в отличие от соответствующих Малых (зачастую никогда не существовавших – как никогда не было Малой Бутырской; а Малая Татарская появилась лет через 200 после того, как закрепилось название Большая Татарская). Заметим, что перечисляемые категории названий пересекаются – так, Большая Троицкая улица была первоначально Большой улицей Троицкой слободы, названной по церкви Троицы и подворью Троице-Сергиевой лавры.

4. Заметную часть старинных названий составляют связанные с родом занятий большинства жителей: улицы Мясницкая, Бронные, Поварская, Кожевническая, переулки Скатертный, Калашный, Трубниковский, Оружейный, Толмачевские, Монетчиковские и др. Эти названия также нередко первоначально принадлежали слободам.

5. Гораздо более редки названия по званиям, должностям или роду занятий отдельных жителей: Камергерский, Аптекарский, Бригадирский, Просвирнин, Посланников переулки.

6. Многие названия площадей и переулков связаны с производившейся здесь торговлей: Сенные, Дровяные, Конные, Угольная площади, улицы Солянка и Каретный Ряд, Обжорный, Ветошный, Хрустальный, Лоскутный, Рыбный, Живорыбный, Масляный переулки.

7. Немало старомосковских названий связано с известными кабаками: Раушская набережная, Варгунихин и Тишинские переулки, Зацепа, Щипок, Плющиха, Разгуляй, Маросейка, Ладожская улица.

8. Часто названия давались по тем или иным примечательным объектам: улицы Дворцовая, Божедомка, Кузнецкий Мост, Театральный проезд, переулки Банковский, Гранатный, Магистратский, Сенатский, Казарменный, Тюремный, Инструментальный, Лагерный; многочисленные Банные, Больничные и Кладбищенские.

9. Нередки также названия по рекам, прудам, холмам и урочищам: Яузская, Краснопрудная и Синичкина улицы, Самотечная площадь, Лыщиков, Вшивогорские и Трехгорные переулки; по особенностям расположения или конфигурации: Граничный, Межевой, Коленчатый, Кривой, Кривоколенный, Кривопроульский, Широкий, Узкий переулки, Извилистая, Крайняя, Нагорная, Полевая, Набережная улицы; по характеру местности: улицы Кочки, Болотная, Грязная, Вырубка Леса, Лихоборские Бугры.

10. И наконец, самые распространенные названия – по домовладельцам. Существует наивное представление, что названия эти давались по имени самого уважаемого или самого знатного жителя или по владельцу самого большого дома. Источники показывают, что чаще всего переулки назывались по фамилиям владельцев угловых дворов, и это легко объяснимо, так как названия выполняли прежде всего навигационную функцию. Надо иметь в виду, что поскольку точное время возникновения названий, происходящих от фамилий, обычно неизвестно, то в очень многих случаях невозможно определить, по кому именно из нескольких поколений домовладельцев переулок (или улица) получил свое название. Указание конкретного домовладельца в словаре означает лишь то, что по крайней мере один домовладелец с такой фамилией в этом переулке (на этой улице) действительно жил в период, близкий ко времени первого упоминания названия. Название же могло возникнуть по его деду, внуку или вдове – установить в точности часто невозможно.

Названия по домовладельцам являются до такой степени преобладающими, что именно этот вариант следует рассматривать прежде всего при выяснении происхождения конкретного топонима. В качестве примера можно привести нынешний Новолесной переулок. Первоначально он назывался Николаевским, а в 1922 году был переименован в Кудеяровский. П.В.Сытин в книге «Откуда произошли названия улиц Москвы» утверждает, что название дано в честь литературного героя – разбойника Кудеяра. Не основанная решительно ни на чем, кроме созвучия, версия воспроизводится в разных изданиях по сей день. Сомнения, однако, вызывает не только сам факт совершенно нетрадиционного наименования улицы в честь литературного персонажа (весь ассортимент таких названий сводится к улицам Тимуровской и Павла Корчагина, появившимся лишь в середине 1960-х годов; из более ранних можно вспомнить разве Лизин пруд, но это название возникло стихийно). Удивляет и выбор персонажа – все-таки для большевистской власти естественнее было бы назвать улицу в честь Базарова или Рахметова, но уж никак не в честь разбойника. При обращении к адресным книгам выясняется, что в этом переулке с 1915 года был домовладелец Т.И.Кудеяров, и происхождение названия становится очевидно.

Примеры ошибочных объяснений названий вовсе не единичны. Зачастую это яркие образчики т.н. народной этимологии, которая все сводит просто к созвучным словам, совершенно не заботясь о правдоподобии и логике. Так, название Крапивинского переулка многие авторы связывают с зарослями крапивы. Объяснение это после хотя бы минутного размышления вряд ли может показаться удовлетворительным. Заросли крапивы были отнюдь не редкостью, и отмечать их в названии переулка не имело смысла.

Распространены версии, основанные на вымышленных «исторических фактах», – так, например, название улицы Медынка (ныне Зоологическая) часто объясняют медовым двором, которого на самом деле здесь никогда не было, а были домовладельцы Медынцевы.

Другого типа ошибки связаны с неверным истолкованием старинных терминов.

Яркий пример – название Трубниковских переулков и улиц. В переписи 1668 года на Поварской улице указан «двор великого государя съезжей трубнаго ученья» и по соседству дворы трубников. Многие авторы безосновательно связывают эти названия с трубочистами и печниками. Н.М.Молева, опровергая эти утверждения «расхожих справочников», сообщает, будто «государев съезжий двор трубного ученья» был ни больше ни меньше как «первой государственной музыкальной школой, готовившей музыкантов-духовиков, которым москвичи отдавали безусловное предпочтение перед исполнителями на иных инструментах»! И далее из этой фантазии делаются выводы о культурной политике государства и о музыкальной жизни столицы! Хотя некоторые словари и утверждают, что в древности слово «трубник» употреблялось в значении трубач, но к XVII веку это явно не относится. Так, в записи о смотре полка Б.А.Репнина в 1664 году упоминаются трубачи; 1 октября 1674 года «указал Великий Государь… устроить для своей государевой потехи трубачам, и накрыщикам, и сурначам, и литаврщикам, и набатчикам место, где бывал монастырской старой приказ». Трубниками же в XVII веке (и позже) называли пожарных по их основному инструменту – водоливным (заливным) трубам. Чтобы понять это, достаточно ознакомиться с упомянутой переписью немного дальше первой страницы. В ходе переписей объезжим головам, назначавшимся «для бережения от огня и ото всякого воровства», указано было «переписать дворы и печи печатать», «чтоб изб и мылен нихто не топил» (стб. 14), и в переписи они отмечали, «каких чинов люди и сколько с рогатины и с топоры и с бердыши и с водоливными трубами»: «двор десяцкого Лариона Кононова, а у него в десятке водоливная медная труба … двор десяцкого Ивана Микитина, а у него в десятке медных и деревяных труб нет … двор Матвея Тарасьева десяцкой, а у него в десятке 2 трубы медная да деревянная…» (стб. 64). Нет никаких сомнений, что эти трубы для Москвы, постоянно страдавшей от пожаров, были гораздо важнее любых музыкальных инструментов. {В дополнение приведем выдержку из документа 1634 г.: «Лета 7142-го марта в 8 день … Били челом государю … трубники: Меньшой Гриденков с товарищи, десять человек, а сказали: стоят де они в Московском уезде по Боровской дороге, в селе Сукове и розъезжают на четыре дороги: по Боровской, по Можайской, по Каменке и по Колужской дороге, а в ночи по Боровской дороге стоят на стороже во всю ночь, а стоят де на той заставе четвертый месяц; и государь бы их пожаловал, велел бы их с заставы переменить» (Акты Московского государства. Т. 1. СПб, 1890. С. 584). В 1637 г., после большого пожара в Вологде, «мая в 18 день с Государевою грамотою к Архиепископу приезжал с Москвы трубник Страх Караманин по архиепископских людей и детей боярских о городовом пожарном деле и Государь Архиепископ благословил ему в почесть 2 рубли денег» (Пермская летопись с 1263–1881 г.: Третий период: с 1645–1676. Пермь, 1884. С. 432).}

Та же Н.М.Молева в книге «Москва – столица» пишет: «Неправильное истолкование старых названий в Москве – явление далеко не редкое. Так, Столешники объясняются жизнью в этом уголке Москвы столяров, делавших столы, вернее, их верхние доски – столешницы. Те же переписи XVII в. свидетельствуют, что никаких столяров в переулке не было, зато жили ткачи, специалисты по скатертям – столешникам». В данном случае Н.М.Молева отстаивает не собственное изобретение, а широко распространенную фантастическую версию, восходящую по крайней мере к началу XIX века. Другое дело, что раньше не делали ссылок на переписи XVII века, – вероятно, потому, что среди жителей, отмеченных здесь переписями, ткачи отсутствуют (как, впрочем, и столяры). Нет никаких свидетельств о существовании здесь когда бы то ни было слободы ткачей; да и само слово «столешник» в значении «скатерть» не зафиксировано в словарях древнерусского языка, а у Даля указано как диалектное ярославское.

Но главное возражение заключается в том, что названия местностям, слободам, улицам давались не по конкретному виду продукции, а по профессии, роду занятий жителей. Столешники, по всей видимости, не исключение, и об этом говорит сама форма первых упоминаний местности в переписях XVII века: «в Столечниках на Петровке» и «в Столечниках в переулке» – вряд ли это возможно интерпретировать как «в Скатертях на Петровке». {Это же соображение относится и к названию Палашевских переулков: с XVI в. и по крайней мере до конца XVIII в. местность эта называлась Старые Палачи. Затем название «облагородили» и превратили в Палаши, искусственно увязав с близлежащей Бронной слободой, несмотря на явную бессмысленность: можно ли предположить, чтобы местность именовалась Старые Сабли? И если верить, что здесь изготавливали палаши, – неужели их сразу изготавливали старыми? Тогда уж вернее предположить, что здесь был пункт утилизации старых палашей…}

Вымыслы такого рода многочисленны, поскольку выяснять значение старинных терминов не всегда просто. Толковых словарей в те времена не существовало, и единственным их заменителем в какой-то мере могут служить немногочисленные разговорники конца XVI–XVII века – в частности, в двух из них (Парижский словарь московитов 1586 г. и Тронхеймский русско-немецкий словарь 1707 г.) слово «столешник» присутствует и переведено как столяр.

Этим разговорникам посвящена солидная монография О.С.Мжельской {Лексика обиходно-разговорного языка Московской Руси XVI–XVII вв.: По данным иностранных руководств для изучения русского языка. СПб., 2003.}, в которой, впрочем, значение разговорников подчас недооценивается. Так, комментируя перевод в «Разговорнике» Т.Фенне (1607) слова «басманник» как пекарь, О.С.Мжельская пишет: «Автору было неизвестно точное значение „житель Басманной слободы в Москве, занимавшийся печением казенного или дворцового хлеба“». Данное «уточнение» совершенно излишне, – разумеется, Фенне не мог знать об ошибочном толковании, появившемся через двести лет. Словарь церковно-славянского и русского языка, жестко связав басманников именно с московской слободой, перепутал причину со следствием. Первичным было слово «басман», означавшее определенный вид казенного хлеба, от него произошло название профессии, а слобода, возникшая по соседству с Житным двором, именовалась по поселившимся в ней басманникам.

Еще один тип ошибок связан с неверной датировкой названий. Ярким примером здесь может служить часто встречающееся в последние годы утверждение, будто героев Куликовской битвы хоронили на склонах Алабовой горы, – с таким же основанием можно говорить, что Донской монастырь был основан недалеко от Ленинского проспекта. Название Алабова гора относится к началу XIX века, и связывать его с Куликовской битвой вряд ли уместно.

Во многих случаях при проверке прежних толкований удалось найти более правдоподобные объяснения происхождения названий; для некоторых пришлось ограничиться указанием на неудовлетворительность имеющихся гипотез.

***

Названия сменяли друг друга при смене домовладельцев, при исчезновении старых достопримечательностей или появлении новых; по мере застройки территории бывшие дороги становились улицами и получали новые названия – этот процесс шел практически без вмешательства властей.

Из административных переименований в XVII–XVIII веках можно вспомнить разве что указ царя Алексея Михайловича от 26 апреля 1658 года о переименовании городских ворот в Москве:
«На Москве в Кремле и в Белом городе ворота писать и называть: в Кремле, которыя ворота назывались Фроловскими вороты, и те ворота Спасския; которыя назывались Курятными, те Троицкия; которыя называли Боровицкими, те Предтеченския; в Белом городе, которыя называли Трехсвятскими, те Всесвятския; которыя назывались Чертольскими, те Пречистинския, и улица Пречистинская ж; которыя назывались Арбатскими, те Смоленския, и улица Смоленская ж; которыя называли Мясницкими, те Фроловския».
Но даже из этой весьма небольшой группы новых названий прижились менее половины. (Мясницкие ворота, впрочем, именовались Фроловскими и до указа, уже в начале XVII века.) Примерно тогда же получила название Красная площадь, до того именовавшаяся Пожаром.

Только с середины XIX века городские власти стали время от времени переименовывать существующие улицы и по своему усмотрению давать названия новым. В частности, заменялись «неблагозвучные» названия: Вшивая горка была переименована в Швивую, а улица Варгунихина Гора, названная по кабаку «Варгуниха», стала Воронухиной Горой. В 1877 году в честь московского генерал-губернатора Новослободская улица была переименована в Долгоруковскую, а в 1891-м, после его смерти, в его же честь Старая Живодерка получила название Владимиро-Долгоруковская улица (ныне ул. Красина). В 1907 году был переименован ряд переулков у Сретенки; вновь проложенные улицы в районе Благуши получили имена инженеров-геодезистов и проектировщиков. В 1910-х годах началось (правда, в довольно незначительных масштабах) переименование одноименных улиц и переулков – Троицких, Знаменских, Спасских, Никольских, Банных, Огородных и др.

Однако большинство улиц и переулков сохраняли свои названия; предложения о переименовании городские власти как правило отклоняли. В числе прочих было отклонено и «патриотическое» предложение (вскоре после начала Первой мировой войны) переименовать Немецкую улицу.

С приходом большевиков ситуация изменилась. Чуть ли не с первых дней в разных районах Москвы стали появляться названия в честь революционных праздников и вождей, многочисленные Красноармейские, Первомайские, Коммунистические, Пролетарские, Советские, Рабочие улицы и переулки. Переименования были хаотическими и неуправляемыми; большинство из них не прижились и в 1922 году были отменены (тем не менее, упоминания об этих названиях включены в наш словарь). Именно в 1918–1919 годах появились Марксистская, Бауманская, Троцкая и Малая Троцкая, Бухаринская, Международная, Большая и Малая Коммунистические улицы, Абельмановская и Крестьянская Заставы, Ленинская Слобода, площадь Ильича, Спартаковский переулок, площади Либкнехта, Марата и Эжена Потье, улица Фридриха Адлера.

22 июня 1921 года президиум Моссовета постановил, что переименования в Москве могут производиться только Моссоветом, и создал комиссию по переименованию одноименных улиц. В 1922 году состоялось первое массовое переименование, которое действительно главным образом преследовало цель, обозначенную в названии комиссии. В ряде источников указано точное число предложенных комиссией переименований – 477 (в справочнике Мосгорархива – 447); остается неясным вопрос, что из предложенного было осуществлено. Непосредственный подсчет дает 315 названий, включая возвращаемые старые. В большинстве случаев переименования не имели идеологического характера. Так, повторяющиеся названия по церквам заменялись названиями по церковным урочищам: например, Космодамианские переулки, переименованные в Старосадский и Старопанский. Изредка названия давались по «москвоведческим» соображениям – так, например, появились Ерденевский проезд (ныне часть его входит в проезд Ольминского) и Алымов переулок, названные по некогда существовавшим селениям. Но чаще всего для переименования использовались фамилии домовладельцев.

Идеологические переименования, конечно, тоже были, но ставили целью не столько борьбу со старыми названиями (хотя и это имело место: Протопоповский переулок переименовали в Безбожный, и совершенно напрасно, поскольку название было дано по домовладельцу, т.е. вовсе не было религиозным), сколько «увековечение» героев революции. Так появились Зборовские переулки (по рабочему, «погибшему на трудовом фронте»; даже имя его не установлено), Бабаевская улица (по умершему председателю Сокольнического райсовета), Жевлюков переулок (по секретарю Рогожско-Симоновского райкома), три улицы Бебеля и т.п. В том же 1922 году появился и Демократический тупик (Советский тупик в Вешняках получил название в более поздний период).

В 1924–1925 годах прошла вторая волна массовых переименований, и на этот раз «не отвечающие революционному духу народных масс» названия (религиозные или «классово чуждые»), равно как и безыдейные названия, данные по домовладельцам (некоторые совсем недавно, в 1922 году), заменялись названиями с революционным содержанием – так появились улицы Бойцовая, Бунтарская, Атарбекова, Верземнека, Наримановская, Халтуринская, Каляевская, Пугачевская и т.д.

С этого времени и по сей день практика называния улиц в честь разного рода и в разной степени выдающихся персон становится одной из главных. До 1917 года наименования такого рода были скорее исключениями. Можно вспомнить Николаевскую, Александровскую и Михайловскую улицы на Благуше, проложенные в конце XIX века и названные в честь членов царской семьи (там же несколько улиц были названы по фамилиям планировщиков местности); уже упоминавшиеся Долгоруковскую и Владимиро-Долгоруковскую улицы; Дубасовскую улицу в Черкизове и несколько улиц и переулков в Дорогомилове, названных в честь героев войны 1812 года; в Новом Черкизове и во Всехсвятском еще до вхождения в городскую черту появились улицы, названные в честь литераторов (Пушкинская, Лермонтовская, Гоголевская, Некрасовская, Чеховская, Толстовская). Прочие многочисленные Александровские, Мариинские, Николаевские и Екатерининские улицы и переулки получали свои названия в том же стихийном порядке от учреждений (учебных заведений, больниц, приютов, железной дороги и т.п.).

После 1925 года широкомасштабных кампаний по переименованию уже не было: борьба с несоответствующими названиями приобрела локальный характер (были переименованы улицы Бухаринская и Троцкие, Рыковские проезды, Блюхеровский переулок, несколько не замеченных своевременно улиц со «старорежимными» названиями). В 1930–1940-е годы стали появляться названия в честь летчиков, писателей, композиторов, ученых. Широкое распространение получили и названия по предприятиям (в том числе Верево-Войлочный, Трикотажный и Амовский проезды, улицы Мосвокстроя и Моснефтекип).

Проблема одноименности вновь встала в 1961 году, и это уже была проблема не «религиозных», а стандартных советских названий – в присоединенных населенных пунктах оказалось более 800 названий, совпадающих с уже имеющимися в Москве (в том числе по паре дюжин Школьных и Советских улиц). При переименовании многие улицы получили названия присоединяемых местностей, рек, предприятий, использовались и просто «жизнеутверждающие», «оптимистические» названия: Весенняя, Веселая, Радужная улицы, Лазоревый проезд. Однако всего этого было явно недостаточно, и тогда придумали новый путь: давать названия по городам (а также рекам, горным системам и другим географическим объектам) Советского Союза в соответствии с географическим расположением улиц (собственно, этот принцип не был совсем уж новым – аналогичным образом давались названия новым улицам в Санкт-Петербурге в начале ХХ века; а впервые названия «городов и рек России, Остзейских губерний и Финляндии» начали использовать в 1857 г. при переименовании петербургских улиц с одинаковыми названиями). Так появились на севере Таймырская, Магаданская (бывший Южный проезд), Онежская улицы, на юге – Бакинская и Азовская, на востоке – Красноярская, Камчатская, Хабаровская и Уссурийская, на западе – Минская, Витебская, Запорожская, Вяземская, Беловежская.

Тогда же началось новое наступление на сохранившиеся старинные названия. П.Сытин, входивший в комиссию по переименованию, отчетливо сформулировал позицию советской власти: «Поныне еще около 350 улиц и переулков носят фамилии домовладельцев: они не грешат одноименностью и потому не снимаются, хотя их давно бы уж следовало снять». Старомосковские названия по домовладельцам и церквам вновь стали исчезать – но, к счастью, к концу 1960-х кампания прекратилась.

В 1970–1980-е годы по-прежнему давались названия в честь революционных деятелей, как отечественных, так и зарубежных, но теперь уже только по мере их кончины (когда они уже не могли из друзей внезапно превратиться во врагов). При этом, видимо, считалось более почетным переименовать существующую улицу, а не назвать новую. Так, после смерти Генерального секретаря ЦК КПСС К.У.Черненко в 1985-м в память о нем была переименована Красноярская улица, существовавшая с 1970 года, а Красноярской стала соседняя улица. Однако уже в 1989 году власти пришли к выводу, что с увековечением погорячились, и переименовали улицу Черненко в Хабаровскую, поскольку старое название уже было «занято». Путаница, порожденная поспешными переименованиями, ничему не научила городские (и не только) власти. Последнее подтверждение – московская улица Ахмада Кадырова, которую, несомненно, в недалеком будущем переименуют.

Множество названий дано в честь советских государственных, партийных и военных деятелей – хотя сами эти деятели зачастую не слишком заслуживают увековечения по моральным соображениям (например, палачи разных уровней Ворошилов, Атарбеков, Менжинский; государственный обвинитель на первых фальсифицированных процессах Крыленко; подавлявшие с чудовищной жестокостью тамбовское восстание Тухачевский и Антонов-Овсеенко; один из организаторов убийства царской семьи Войков; организатор охоты на инакомыслящих Андропов, не говоря уже о бесчисленных названиях в честь Ленина), а многие из увековеченных столь малоизвестны, что в название улицы приходится включать официальные звания «генерал», «маршал» или «академик», чтобы прояснить, о ком речь.

Сегодня в Москве в десятки раз больше названий, напоминающих о семидесяти годах советской власти, чем обо всей истории России предыдущих веков.

* * *

Особая проблема – широко практиковавшаяся в 1960–1970-е годы передача названий упраздненных улиц вновь образованным (отдельные проявления встречаются и сейчас – так, улицы Дмитриевского, Медведева, Наташи Качуевской, Станиславского, Татьяны Макаровой, исчезнувшие с карты Москвы при возвращении исторических названий в центре города, появились снова в совершенно других местах, причем улицей Станиславского назвали улицу, которая до большевиков на протяжении добрых трехсот лет называлась Малой Алексеевской). Разобраться с этим довольно сложно уже спустя всего несколько десятилетий; будущим же исследователям остается только сочувствовать. Все эти изменения довольно плохо документированы, и даже профессионалы из Мосгорархива в очень многих случаях не смогли установить даты наименования, переименования или упразднения улиц.

Массовые переименования и «реконструкция» Москвы породили и некоторые топонимические загадки. Так, на нынешней карте города у Калужской заставы обозначен Ездоков (в ряде справочников Ездаков) переулок, бывший Андреевский. Дата и причина переименования этого переулка остаются неизвестными. П.Сытин (1959) пишет, что переулок «назван в 1940-х годах, вероятно, по проезду здесь на свалку в XIX и начале XX в.»; справочник под редакцией Пегова (1972) утверждает, что это «укоренившееся старомосковское название» XIX века. Впервые этот переулок фигурирует как Ездоков в указателе к плану 1939 года (на самом плане он не обозначен) – сомнительно, что кто-то именно тогда вспомнил вдруг о проезде на свалку. Вероятно, нынешнее название переулка – результат бюрократической неразберихи. В 1922 году Андреевский переулок в Симоновской слободе был переименован в Ездоковский, а в 1925-м после нового переименования превратился в Окороковский. У Калужской заставы с дореволюционных времен существовали Андреевские улица и проезды (переулки), названные по Андреевской слободе. Весьма вероятно, что в какой-то момент, проверяя, все ли переименования учтены, какой-то чиновник решил, что Андреевский переулок у Калужской заставы – это именно тот, что был переименован в Ездоковский, и внес «необходимые» исправления. Пример сходной, но не закрепившейся путаницы – на плане 1968 года Шатурская улица, образованная из 1-го и 2-го Южных просеков, показана на месте бывшего Южного проезда Конной площади, переименованного в Автомобильный проезд.

* * *

Несмотря на все усилия советской власти, в обиходной речи москвичей старые названия сохранялись – слишком срослись они с Москвой. Предложения о возвращении части старых названий периодически возникали, иной раз даже обсуждались на узких собраниях, но вплоть до перестройки не имели никаких последствий.

Только в 1994-м было возвращено полторы сотни исторических названий – правда, почти исключительно в пределах Садового кольца и далеко не все, что следовало бы, – например, если Пушкинская улица стала снова Большой Дмитровкой, то почему улице Серафимовича не вернули название Всехсвятская? В нескольких случаях «возвратили» совсем не те названия. Так, Яковлевский переулок вместо исторического названия получил противоестественное Яковоапостольский (порадуемся, что Никольскую не сделали Николочудотворской или Николостарческой). Екатерининской площади, которая при большевиках стала площадью Коммуны, ныне почему-то дали название Суворовская. Название Екатерининская было вполне логичным – здесь располагался Екатерининский институт благородных девиц (с 1928 года в этом здании разместилось учреждение несколько иного профиля – Центральный Дом Красной армии). Суворов же с этими местами не связан никак (и даже с Красной армией вряд ли); утверждение одного из путеводителей, что «в этих местах он бывал в юности, посещая балы в Екатерининском институте», мягко говоря, вызывает сомнения, поскольку Екатерининский институт открылся через три года после смерти Суворова. Сомнения вызывают и псевдоисторические названия Каменная Слобода (ранее Малый Толстовский, он же Рещиков пер.) и Огородная Слобода (с XVII до середины XIX века – Фокина улица, а затем Чудовский переулок), Пожарский и Колымажный переулки (бывшие Савеловский и Антипьевский соответственно), Славянская площадь. Замена исторических названий не принесла особой славы большевикам, и нет резона усугублять их ошибки.
raczynski
 
Сообщения: 89
Зарегистрирован: 19 мар 2011, 16:47

предисловие к словарю - продолжение

Сообщение raczynski » 03 авг 2012, 23:39

Информация о названиях московских улиц в древности довольно скудна. В работе М.В.Фехнер «Москва и ее ближайшие окрестности в XV и начале XVI века» собраны упоминания московских улиц, урочищ, церквей и общественных зданий из летописных и других источников – список этот не слишком велик, а упоминания подчас весьма невнятны и не позволяют идентифицировать объекты.

Сколько-нибудь систематической информации об улицах Москвы до Смутного времени не сохранилось. Самый «длинный» и, кажется, чуть ли не единственный перечень улиц обнаруживается в описании пожара 1547 года:
«Того же лета 7055-го. Месяца июня в 21 день … был второй великий пожар на Москве … За городом посад выгоре мало не весь. От пожару взле Москву реку дворы выгорели по обе сторы, улици Черьторьския и до всполья. Вторая улица выгорела по обе стороны дворы Арбатская, 3-я улица от пожару выгорела и до всполья – Вьздвиженьская, 4-я улица выгорела Никитская от пожару и до всполья, 5-я улица выгорела от пожару и до всполья Леонтьевская, 6-я улица выгорела от пожару и до всполья Тверьская, 7-я улица выгорела от пожару и до всполья Дмитровская, 8-я улица выгорела от пожару и до всполья Петровская, 9-я улица выгорела от пожару от пушечных изб Рожественская, десятая – Стретенская по Стефан Святый, 11-я – Грибневская мало не до всполья, 12-я – Мясники мало не до всполья же, 13-я – Покровская потомуж, 14-я – Великая улица выгоре возле Москву реку по Яузу»
{Жарков И.А. К истории московских пожаров 1547 г. // Исторический архив. 1962. № 3.}.

Постниковский летописец в описании этого же пожара приводит перечень с другими названиями:
«…на 10-м часу дни загореся на Арбате на Здвиженской улице Вздвиженье честнаго креста, и начашя горети на все четыре стороны, и выгорешя Арбат весь и Церторья мало не до Всполья, и Заниглинье все, и до Всполья все за городом, и Псковская улица, и Златоустыская, и к Володимеру Святому, и до Воронцова, и до Заяузья, и Великая улица».


Вплоть до конца XVIII века даже в имущественных актах названия улиц и переулков встречаются редко; на планах владений и в XIX веке чаще используется обозначение «проезжий переулок», а не конкретное название.
Для настоящего издания основным источником сведений о названиях улиц и переулков в XVII–XVIII веках стали общие и частные переписи, опубликованные в конце XIX – начале ХХ века благодаря прежде всего Николаю Александровичу Найденову (1834–1905). Материалы ряда переписей были подготовлены к изданию А.А.Мартыновым и В.И.Холмогоровым.

Переписи эти производились нерегулярно, с разными целями и различной полнотой, и материалы их сохранились не полностью; да и то, что сохранилось, опубликовано лишь частично. При работе над словарем были использованы:
    Перепись московских дворов 1620 г.
    Перепись улиц, переулков и тупиков в Кремле и Китае-городе в 1626 г.
    Опись Москвы после пожара 10 апреля 1629 г.
    Переписная книга города Москвы 1638 г.
    Выпись из писцовой книги 1638–39 гг. о дворовых владениях «в Земляном городе меж Тверских и Никитцких ворот» и Переписная книга Бронной слободы 1663–1665 гг.
    Переписные книги 1668–1676 гг.
    Переписная книга Новой Немецкой слободы 1665 г.
    Переписная книга Мещанской слободы 1676–1684 гг.
    Перепись дворов и строений на земле Новинского монастыря 1683 г.
    Переписная книга владений Новинского монастыря 1688–1696 гг.
    Переписная книга Московского Китая-города 1695 г.
    Перепись московских дворов 1716 г.
    Книги по сбору мостовых денег 1718–1723 гг. и 1720–1725 гг.
    Переписная книга города Москвы 1737–1745 гг.
    Переписная книга Немецкой слободы 1747 г.

При всей бесспорной ценности этих источников они ярко подтверждают второстепенность названий улиц. Для доброй половины указанных в переписях дворов остается совершенно неясным, на какой улице они находились, – зато почти всегда, за редчайшими исключениями, известны названия приходов.

Из всех этих переписных книг особый интерес представляет Переписная книга города Москвы 1737–1745 гг., в которой указаны не только размеры дворов, но и имена владельцев соседних дворов. Благодаря этому возможно сопоставлять перепись с межевыми книгами, а также с актовыми книгами. В актовых книгах, которые с 1701 года велись в Приказе земских дел и фиксировали покупку и продажу недвижимости, в описаниях дворов также обычно указаны имена соседей. К сожалению, публикация актовых книг не была завершена до 1917 года и остается незаконченной по сей день.

Конечно, данные этих книг слишком фрагментарны, чтобы можно было составить сколько-нибудь полные планы хотя бы отдельных частей города. Вряд ли эта задача разрешима и с привлечением дополнительных архивных источников. Хотя известен превосходный образец реконструкции, которую С.К.Богоявленский осуществил по писцовым книгам в отношении Казенной слободы, получив в результате точный и полный план слободы, но это все-таки пример уникальный.

Тем не менее, сопоставляя имена владельцев дворов (домов) из источников разных лет, во многих случаях оказалось возможным воссоздать историю смены названий улиц и переулков.

***

В наш словарь включены помимо названий улиц, переулков и площадей также сведения о названиях поселений (сел, слобод и деревень), когда-то существовавших на территории нынешней Москвы.

Хотя эти топонимы относятся к числу древнейших, подчас утверждения о древности московских селений основаны на ошибочном истолковании документов, а некоторые из упоминаемых во многих справочниках сел оказались и вовсе мифами – так, например, никогда не существовали села Елох (Елохово) и Ваганьково.

Основной источник сведений о селах – писцовые книги, из которых опубликованы только самые ранние. Более поздние писцовые книги изданы лишь отчасти.

Довольно много отдельных упоминаний ранних московских топонимов (названий сел, урочищ, улиц) удалось обнаружить в документах, опубликованных в изданиях Археографической комиссии (Акты исторические, т.1–5, и Дополнения к ним, т.1–12, Акты юридические, т.1–3, Акты Археографической экспедиции, т.1–4), императорской Академии наук (Акты Московского государства, т.1–3), в Собрании государственных грамот и договоров (ч.1–4), в Материалах для истории московского купечества (т.1–9) и др.

***

Первый систематический список улиц Москвы с их кратким описанием был опубликован в 1775 году в книге «Описание моровой язвы, бывшей в столичном городе Москве с 1770 по 1772 г.».

В 1782 году вышло в свет «Описание императорского столичного города Москвы…» В.Г.Рубана. Эта книга, хоть и содержащая большое число неточностей, стала первым путеводителем по Москве. В ней указаны названия 108 «больших улиц» и свыше 400 переулков (по приводимой Рубаном «генеральной ведомости», всего в Москве тогда насчитывалось 114 улиц и 463 переулка). Впрочем, многие из приводимых Рубаном названий в других источниках не встречаются и по сей день остаются загадкой.

Введение в 1785 году централизованного учета домовладений в известной степени способствовало закреплению названий и появлению первых справочников. Составленное тогда описание дает ценную информацию, в том числе и о названиях московских улиц. {Состояние столичного города Москвы 1785 г. // Известия Московской городской думы. 1879. Вып. VIII}

В 1793 году появился двухтомный «Указатель Москвы, показывающий по азбучному порядку имена владельцев всех домов сей столицы…» (составлен в приблизительном алфавитном порядке, на каждую букву алфавита приходится 20 подразделов – по числу полицейских частей), в 1818-м – «Алфавитные списки всех частей столичного города Москвы домам и землям, равно казенным зданиям, с показанием, в котором квартале и на какой улице или переулке состоят» (20 алфавитных списков – по каждой полицейской части отдельно). В этих справочниках в большинстве случаев названия улиц не приведены – по-прежнему более существенны указания прихода, полицейской части, квартала и номера домовладения.

В 1826 году вышел составленный В.Соколовым «Указатель жилищ и зданий в Москве, или Адресная книга» – первый справочник, отражающий расположение дворов вдоль улиц в каждом квартале каждой полицейской части, снабженный общим алфавитным указателем домовладельцев.

С 1840-х годов адресные справочники стали выходить чаще, а с 1875 до 1917 года ежегодно выходил справочник «Вся Москва». Для изучения уличной сети особенно ценно, что в справочниках «Вся Москва» не только указаны домовладения по каждой улице, но и отмечены места пересечений с другими улицами.

Составление этих справочников (особенно ранних) требовало существенного времени, и подчас они устаревали в ходе подготовки, информация о вновь возникающих улицах и о территориях, недавно вошедших в городскую черту, отражалась в них с большим запозданием, сведения о переименованиях не всегда были точны. Нередко тексты справочников заметно расходились с прилагавшимися к ним планами.

В 1922 году издание справочника «Вся Москва» было возобновлено в усеченном виде. В 1925–1926 годах описание улиц по полноте сопоставимо с дореволюционным уровнем, и даже добавилось указание длины и ширины улиц (с вызывающей сомнения точностью до 10 см). С 1927 года сведения о принадлежности домовладений из справочников исчезли. С 1932 по 1935 год справочник не выходил; и последний раз выпущен в 1936 году в сильно упрощенном виде.

Позже стали выходить справочники «Улицы Москвы» с гораздо более скромным объемом информации.

***

Описания, встречающиеся в справочниках, зачастую недостаточны, чтобы с определенностью судить о местоположении улиц и тем более об их протяженности. Отчасти эту проблему помогают решить планы и карты.
Общие планы Москвы XVI–XVII веков, которых сохранилось очень немного, фактически представляют собой весьма условные схемы и мало что сообщают о московской топонимике. Более подробные планы отдельных частей города также немногочисленны и почти не содержат информации о названиях улиц. {Наиболее полную информацию о таких планах см. в кн.: Кусов В.С. Московское государство XVI – начала XVIII века: Сводный каталог русских географических чертежей. М., 2007.}

Первый геодезический план Москвы относится уже к послепетровскому времени. В 1731 году вышел указ императрицы Анны Иоанновны «О сделании плана города Москвы»: «Понеже Москве, яко резиденции нашей аккуратного плана поныне не имеется и домы строятся непорядочно; того ради указали мы: всей Москве большим и малым улицам сделать аккуратно план. А покаместь оной сделан будет, до тех мест вновь никакого деревянного строения никому не делать, а у кого зачато, тем о достройке оного требовать указа от правительствующего нашего Сената».

На появившемся вследствие этого указа первом геодезическом плане Москвы, «сочиненном под смотрением архитектора Ивана Мичурина в 1739 году», обозначены названия около 70 улиц, примерно столько же и на других планах XVIII века. Лишь в 1819 году появился план с достаточно полным указателем, включавшим почти 600 названий улиц и переулков. К концу XIX века планы стали выходить ежегодно, а нередко и по нескольку в год.
При работе с планами необходимо иметь в виду, что они подчас отставали от реальных изменений, в других же случаях составители – стремясь опередить конкурентов – показывали проектируемые улицы как уже существующие. На некоторых планах одновременно присутствуют и уже упраздненные, и еще только планируемые улицы. Переписи дворов и актовые книги с этой точки зрения – значительно более надежный источник. Названия улиц, появлявшиеся только на планах и не отраженные в других источниках, в настоящем словаре, как правило, не приводятся.

Что касается планов Москвы советского времени, то до 1940 года они выходили практически ежегодно, но с 1941-го до середины 1950-х годов не было издано ни одного даже самого условного плана. Схемы с весьма неточным указанием основных магистралей появились со второй половины 1950-х годов, но множество улиц, вошедших в состав Москвы при присоединении новых территорий или появившихся в результате строительства, на этих схемах отсутствуют. Вплоть до перестроечных времен полноценных карт Москвы в Советском Союзе не издавалось вовсе (если не считать изданий для служебного пользования).

***

Кроме перечисленных основных источников, при работе над словарем использовались и опубликованные ранее исследования.

Первый, кого следует назвать в ряду исследователей московских названий (и московской старины вообще), – Иван Михайлович Снегирев (1793–1868). В его двухтомном труде «Москва. Подробное историческое и археологическое описание города» (1865) впервые уделено значительное внимание именно топонимам как свидетелям истории: «Время, истребляя дела рук человеческих, уничтожает и самую об них память; остается только одно имя местности, которое намекает на лица и события».

Большую ценность представляла работа ученика Снегирева Петра Васильевича Хавского (1783–1876) «Древность Москвы, или указатель источников ее топографии и истории» (изд. 3-е. М., 1868). В ней на материале многих источников систематизированы упоминания московских церквей, урочищ и (в меньшей степени) улиц.

Описания церквей и приходов также были важным вспомогательным источником при работе над словарем – прежде всего здесь следует упомянуть ценнейшее издание «Материалы для истории, археологии и статистики города Москвы» (Ч.1. 1884; Ч.2. 1891). Эти материалы, собранные в основном Василием Ивановичем Холмогоровым (1835–1902) и его братом Гавриилом (1842–1924), были опубликованы под редакцией И.Е.Забелина, который был и автором предисловия. В некотором смысле продолжением этого издания стал труд Николая Алексеевича Скворцова (1861–1917) «Материалы по Москве и Московской епархии за XVIII век» (Вып. 1. 1911; Вып. 2. 1914).

Первым исследованием, специально посвященным названиям улиц, стала вышедшая в 1878 году книга А.А.Мартынова «Названия московских улиц и переулков, с историческими объяснениями», в которой впервые с привлечением архивных документов объяснено происхождение множества московских названий. Именно эти объяснения и воспроизводятся большинством авторов до сих пор; по неизвестной причине все они довольствуются тем, что вошло во 2-е издание книги в 1881 году, гораздо менее полное, чем 3-е (М., 1888).

Алексей Александрович Мартынов (1818–1903) – основатель жанра «археологических прогулок». С 1878 года в «Известиях Московской городской думы», а затем и в «Русском архиве» публиковались его описания улиц, где подробно исследован каждый дом, указаны архитекторы и прежние домовладельцы. (Много позже заметки в этом жанре публиковал в «Науке и жизни» В.В.Сорокин – к сожалению, информация о названиях улиц в них не всегда точна. В наши дни сходными исследованиями занимается С.К.Романюк, книги которого содержат много ценной информации.)

В 1915 году вышла книга А.Н.Петунникова «Пути сообщения в Москве по высочайше утвержденному плану регулирования». В ней подробно описаны все московские проезды, включая ряд проектируемых, и приведена информация о названиях – большей частью из книги Мартынова, но отчасти и из других источников; ценна эта книга и сведениями об изменениях в планировке города.

Среди послереволюционных изданий, посвященных названиям улиц, нет ни одного, сопоставимого по ценности с трудами А.А.Мартынова.

Дело не в том, что позднейшие авторы повторяли находки (и ошибки) Мартынова, – это явление неизбежное: второй раз Америку не откроешь. Главное отличие в том, что советских (да и пока немногочисленных постсоветских) авторов справочников совершенно не интересовали конкретные домовладельцы, по которым назывались переулки. А ведь без этого невозможно определить и время появления названий.

В какой-то степени нежелание углубляться в историю может быть связано и с тем, что названия улиц могли заключать в себе крамолу. Не случайно же П.В.Сытин в 1959 году написал про Волочаевскую улицу: «Новая улица, до советского времени не существовавшая». Ведь иначе пришлось бы указать, что с 1919 по 1937 год бывшая Золоторожская улица именовалась Бухаринской, и рассказывать не только про ручей Золотой Рожок, но и про «врага народа» Н.И.Бухарина…

Роль П.В.Сытина как историка Москвы довольна противоречива. С одной стороны, с начала 1920-х годов он был главой комиссии по переименованию, уничтожавшей историческую московскую топонимику. С другой – в его главной работе «История планировки и застройки Москвы» в научный оборот введены сотни важных фактов и документов, в том числе и некоторые сведения о старинных названиях. Совместно с П.Н.Миллером Сытин издал в 1938 году книгу «Происхождение названий улиц, переулков, площадей Москвы». В 1946-м вышла книга Сытина «Прошлое Москвы в названиях улиц», а с 1948 по 1958 год – три издания книги «Из истории московских улиц». Эти книги, несмотря на неизбежно вздорную идеологическую трактовку исторических событий, содержали богатый фактический материал и пробуждали интерес к истории Москвы. Правда, новой информации о названиях улиц в них практически не было.

Что же касается книги Сытина «Откуда произошли названия улиц Москвы» (М., 1959), то в отношении центральной части Москвы она в большой степени воспроизводит 2-е издание книги Мартынова (вместе с некоторыми имеющимися там ошибками), собственные изыскания в ней преимущественно не слишком содержательны, а подчас мифологичны. При этом автор в предисловии утверждает, будто А.А.Мартынов, «стремясь охватить все, ни одной проблемы не изучил специально, ни по одному вопросу не довел научного исследования до конца». Это не только, мягко говоря, некорректно (в точности и тщательности А.А.Мартынов Сытину по крайней мере не уступает), но и свидетельствует о стремлении П.В.Сытина присвоить лавры главного исследователя этой области. Трудно понять также, почему Сытин называет А.Н.Петунникова межевым инженером – он должен был знать это имя еще до 1917 года. Алексей Николаевич Петунников (1842–1919) был известным ученым-ботаником, профессором Московского университета; кроме того, в 1873–1875 годах заведовал городскими насаждениями; в 1875–1882 и 1886–1888 годах, будучи членом городской управы, ведал вопросами водоснабжения и канализации, а также замощения города, опубликовал немало работ по проблемам городского хозяйства.

Хотя объективная ценность упомянутой книги Сытина была крайне незначительна, тем не менее в свое время это был единственный справочник, сравнительно полно описывавший актуальные названия улиц перед присоединением к Москве в 1961 году территорий в пределах МКАД.

Следующий справочник такого рода вышел только в 1972 году, когда многие улицы, вошедшие в состав Москвы в 1961 году, уже были упразднены. Справочник «Имена московских улиц» (под редакцией сначала А.М.Пегова, а затем Ю.К.Ефремова) в 1972–1988 годах выдержал пять изданий. Главное, за счет чего рос объем справочника, – это биографии советских деятелей и подробности их достижений.

После пятнадцатилетнего перерыва этот ряд справочников пополнился новым изданием под редакцией Е.М.Поспелова «Улицы Москвы. Старые и новые названия. Топонимический словарь-справочник» (М.: Издательский центр «Наука, техника, образование», 2003). В 2007 году вышло его переиздание с незначительными изменениями (Имена московских улиц: Топонимический словарь. М.: ОГИ, 2007). Из достоинств этой книги стоит отметить расширение (отчасти даже чрезмерное) корпуса топонимов. В справочнике рассматриваются не только названия улиц и переулков, но и названия рек и ручьев; приводятся сведения о мостах и железнодорожных станциях. О недостатках этого справочника уже доводилось писать, – они в значительной мере унаследованы от советских предшественников. К сожалению, в объяснениях названий нового не слишком много, а многие существовавшие названия даже не упоминаются.

Среди работ, посвященных истории московских селений, особое место занимает труд В.И. и Г.И.Холмогоровых «Исторические материалы о церквах и селах XVI– XVIII вв.» (в одиннадцати выпусках, 1881–1913). Равного этому изданию нет по сей день.

Следует упомянуть также работы И.Е.Забелина «Кунцово и древний Сетунский стан. Исторические воспоминания» (М., 1872) и Д.О.Шеппинга «Древний Сосенский стан Московского уезда» (ЧОИДР. 1895. Кн.3).

В советское время краеведение стало нежелательной наукой – интерес к буржуазному прошлому считался нездоровым, и многие краеведы были причислены к «врагам народа». Лишь в конце XX века ситуация изменилась, начала выходить серия «Энциклопедия московских селений» (впрочем, так и не завершенная – вышли только тома, посвященные Северному и Северо-Западному округам). Из изданий последних лет заслуживают быть отмеченными энциклопедия «История московских районов» (Колл. авторов; под ред. К.А.Аверьянова. М., 2005) и книга С.К.Романюка «Москва за Садовым кольцом» (М., 2007).

***

Настоящий словарь затрагивает только территорию современной Москвы. Населенные пункты лесопаркового пояса, подчинявшиеся Моссовету с августа 1960 по ноябрь 1961 года, в словаре никак не отражены.

Помимо названий улиц (проспектов, шоссе, переулков, проездов, площадей, аллей, просеков и проходов), в словарь включены названия населенных пунктов, существовавших на территории современной Москвы, мостов, вокзалов и железнодорожных станций, а также некоторых природных объектов (холмов, рек, прудов) {Подробно о водных объектах Москвы рассказано в работе Ю.А.Насимовича «Реки, озера и пруды Москвы», опубликованной пока, к сожалению, только в Интернете – http://temnyjles.narod.ru/Reki.htm}. Эти объекты описаны в едином алфавите, поскольку их названия зачастую связаны между собой.

Улицы бывших подмосковных населенных пунктов, исчезнувшие до включения их в черту Москвы, в словаре отражены лишь в незначительной мере – из-за отсутствия информации. Равным образом в словаре, как правило, не отражены и изменения названий улиц до включения в состав Москвы.

Названия современных районов города в словарь не включены, поскольку не несут значимой дополнительной информации – большинство из них даны по более ранним топонимам.

* * *

Вся информация об истории объекта приводится при последнем по времени наименовании, остальные наименования лишь отсылают к этому последнему.

В основной статье о каждом объекте указываются его местоположение, предшествующие наименования и время их возникновения, по мере возможности и необходимости объясняется происхождение названий. В ряде случаев эта информация скудна или вовсе отсутствует. Так, уличная сеть большинства населенных пунктов, включенных в городскую черту в 1960 году, не была отражена ни на одной из доступных карт и не описывалась предшествующими справочниками. {Карта 1952 года появилась на сайте retromap.ru позже и в словаре не учтена.} О некоторых таких улицах (известных только по изданному в 1961 году справочнику «Улицы большой Москвы») пока не удалось выяснить даже их расположение точнее района. В подобных случаях указывается только район, в котором находилась улица, и год (годы), когда она упомянута в источниках.

Последовательность названий традиционна. Как и в подавляющем большинстве справочников, в составных названиях номерные (1-й, 2-я и т.д.) и «относительные» (Большой, Малый, Средний, Верхний, Нижний, Старый, Новый, Кривой, Поперечный) части названия приводятся с инверсией (например, Тишинский Большой пер.), отсылочных статей в этом случае не предусмотрено.

Составные именные названия приводятся без инверсии; для удобства читателя в таких случаях имеется отсылка: «Чайкиной Лизы ул. – см. Лизы Чайкиной ул.». То же относится и к названиям, включающим воинские, ученые звания или профессии (Маршала Жукова просп., Академика Люльки пл., Летчика Бабушкина ул.; для этих названий также имеются отсылки). Здесь нужно иметь в виду известную непоследовательность в названиях, поскольку включение или невключение слов «маршал», «академик» или «генерал» носит достаточно случайный характер (например, проспект Вернадского и улица Бардина, названные в честь академиков; улицы Алабяна и Баженова, но Архитектора Власова и т.д.). Лишь в немногих случаях такие «двойные» названия чем-то обоснованы (Летчика Бабушкина для отличия от Ивана Бабушкина, Архитектора Власова – чтобы никто не подумал про генерала или штангиста, Авиаконструктора Миля – поскольку иначе название могло бы быть истолковано неверно, наподобие улицы Шестой километр).

***

Автор благодарен С.П.Сигачеву, В.А.Крахотину, Л.С.Ереминой, Б.И.Беленкину, Б.С.Перли, Н.Г.Охотину, А.Б.Рогинскому, В.Ф.Козлову и Б.Е.Пастернаку за предоставленные материалы и высказанные замечания. Отдельная благодарность Государственной публичной исторической библиотеке, в залах которой написана большая часть книги.

Исследовать «с нуля» историю нескольких тысяч московских улиц – задача непосильная даже для научного института, поэтому каждый вновь выходящий справочник в значительной мере использует ранее изданные труды, при этом воспроизводя иногда и ошибки предшественников. Предлагаемая книга в этом смысле никоим образом не может составлять исключения.

Наверняка читатели обнаружат пропуски и неточности – за указания на них автор будет чрезвычайно признателен (замечания можно присылать по электронной почте: raczynski@yandex.ru).

Хочется надеяться, что словарь будет полезен краеведам и всем, кто интересуется историей Москвы, а также станет стимулом для дальнейших исследований.
raczynski
 
Сообщения: 89
Зарегистрирован: 19 мар 2011, 16:47

Где можно купить "Полный словарь названий московсих улиц"

Сообщение Sergei » 04 авг 2012, 13:59

Полный словарь названий московсих улиц Я.З Рачинского можно приобрести во многих книжных магазинах и через интернет:

http://www.kniginina.ru/index.php?id=39512&item_type=10
http://www.hamlet.ru/?view=item&id=19645
http://www.moscowbooks.ru/book.asp?id=563558
http://www.biblio-globus.ru/description ... no=9690941
http://mdk-arbat.ru/bookcard?book_id=4004322
http://www.ozon.ru/context/detail/id/6492787/
Аватара пользователя
Sergei
 
Сообщения: 247
Зарегистрирован: 05 дек 2009, 21:20

Re: Полный словарь названий московсих улиц Я.З Рачинского

Сообщение kolobok » 10 авг 2012, 23:09

Книга замечательная! Особенно обращает на себя внимание дотошность исследования. Сытин, конечно, автор известный по книгам на эту тему, но он нередко грешил воображением вместо документальных подтверждений гипотез.

Мне кажется, что книга была бы еще лучше, если бы к ней прилагались еще и карты, богатые топонимикой.
Аватара пользователя
kolobok
 
Сообщения: 248
Зарегистрирован: 08 фев 2010, 19:53

Re: Полный словарь названий московсих улиц Я.З Рачинского

Сообщение kolobok » 10 авг 2012, 23:14

Добавлю еще, что текст упомянутой в предисловии очень важной для истории Москвы работы М. Фехнер можно посмотреть здесь: viewtopic.php?f=52&t=474
Аватара пользователя
kolobok
 
Сообщения: 248
Зарегистрирован: 08 фев 2010, 19:53

Re: Полный словарь названий московсих улиц Я.З Рачинского

Сообщение maria » 11 авг 2012, 11:04

Очень хорошая книга. На мой взгляд, в ней не хватает только одного - ссылок на карту. Например, узнала, что есть у нас, оказывается, площадь Звезд Эстрады. Где находится? Где то у Москворецкой набержной. Для столь тщательно написанной книги такое расплывчатое указание кажетя недостаточным. Но это, возможно, просто мое ворчание - труд и так огромный.
Аватара пользователя
maria
 
Сообщения: 325
Зарегистрирован: 12 янв 2010, 12:20

Re: Полный словарь названий московсих улиц Я.З Рачинского

Сообщение Igor_Kann » 11 авг 2012, 22:28

kolobok писал(а):Книга замечательная!

Мне кажется, что книга была бы еще лучше, если бы к ней прилагались еще и карты, богатые топонимикой.

Поддерживаю 100% оба утверждения
Аватара пользователя
Igor_Kann
 
Сообщения: 34
Зарегистрирован: 11 авг 2012, 16:53

Re: Полный словарь названий московсих улиц Я.З Рачинского

Сообщение sokol » 15 авг 2012, 17:21

Показал историю Земляного Вала - Садового кольца сыну - прочитал с большим вниманием и очевидным интересом. Исходно он полагал, что Садовое кольцо всегда было таким, как сейчас. Жалко, что картинок мало. Решили почитывать вместе. Спасибо.
sokol
 
Сообщения: 93
Зарегистрирован: 23 дек 2009, 12:27

Re: Полный словарь названий московсих улиц Я.З Рачинского

Сообщение lenya82 » 22 авг 2012, 10:08

Вопрос к специалистам по топонимике Москвы: вот эта картинка называется "View in the Kremle, from the Parade Plostchad":



В упомянутой здесь книге Рачинского такой площади вроде бы нет. Но: я ее нашел на некоторых картах, например, на этой:



Место довольно известное и хорошо исследованное - что же можно сказать о его названии?
lenya82
 
Сообщения: 69
Зарегистрирован: 24 июн 2012, 12:44

cron